Тридцать пять лет. Именно столько Донал провел в бегах от собственной жизни где-то на чужбине. Теперь он снова в Шотландии, и старые пейзажи, когда-то родные до боли, встречают его пугающей пустотой. В родном доме всё стоит на своих местах, но кажется декорациями к чужой драме. Главная цель — брат Сэнди. Они не виделись целую вечность, и пропасть между ними теперь измеряется не годами, а невысказанными обидами и холодным безразличием. Первые дни — это сплошной дискомфорт. Мужчины бродят по дому, словно призраки, натыкаясь друг на друга в тесных коридорах. Слова застревают в горле, а любая попытка начать разговор превращается в тягучую неловкую паузу. Сэнди закрыт, он привык к своему одиночеству и, кажется, не горит желанием впускать кого-то в свой тихий мирок. Донал же, сам не зная зачем, пытается прощупать почву. Это не классическая история о прощении, где всё разрешается одним разговором. Это попытка двух чужих людей, когда-то бывших братьями, заново привыкнуть к присутствию соседа. Они просто живут, пьют чай, занимаются бытом. Медленно, почти незаметно, через тишину гаража и скрип половиц, они ищут те самые нити, которые когда-то связывали их, пытаясь понять, осталось ли внутри хоть что-то живое от того общего прошлого, или они уже давно стали друг другу окончательно посторонними.
