Едва отклеившись от больничной койки после кривой засады, парень первым делом дергает оттуда с вещами. Никаких копов, никакого побега в тень. Ему нужно понять, кто пустил его в расход. Он берется восстанавливать ту паршивую ночь буквально по минутам, поднимая старые контакты и проверяя каждого, кто раньше улыбался в лицо. Ниточки быстро тянутся на самую окраину, в глухую промзону, где трутся знакомые рожи из прошлого. Приходится часами сидеть в укрытии, наблюдать и не отсвечивать. На одном из заброшенных объектов он натыкается на чужую тачку в пыльном гараже, находит какими-то записями брошенные бумаги и въезжает в чужие расклады. Риск получить пулю второй раз висит над ним каждую секунду, так что о нормальной жизни можно забыть. Приходится менять симки на лету, ночевать по клоповникам и принимать дикие решения на ходу. Он идет на крайний шаг — устраивает засаду на одного из тех, кто участвовал в бойне. Вендетта постепенно превращается из слепой злости в единственный шанс докопаться до правды. Ему необходимо любой ценой выяснить, остался ли рядом хоть один надежный человек или абсолютно все уже давно играют на стороне врага.
