Ойкю разрывается между бесконечными актерскими пробами и сменами сиделки, когда попадает в дом к Чинару. Парню едва стукнуло тридцать, но страшная автокатастрофа выбила из-под ног вообще всё: память сыплется на куски, накатывает ранняя деменция, а старые душевные раны только ускоряют этот кошмар. Родные стены кажутся ему чужими, дни перемешиваются, и от собственного бессилия он просто уходит в глухую оборону, огрызаясь на любое вторжение.
Ойкю не отступает. Вместо обид — удивительное спокойствие и искреннее тепло. Потихоньку бытовой уход превращается в нечто гораздо большее: они часами сидят над пожелтевшими снимками, перебирают обрывки его воспоминаний, и девушка буквально по крупицам заново собирает для Чинара его же собственную биографию. Он слушает ее рассказы о себе, учится заново понимать, где находится, и стена между ними рушится.
При этом самой Ойкю такое общение нужно ничуть не меньше. Запутавшись в постоянных отказах на кастингах и собственном неверии в себя, рядом с ним она наконец находит опору и тихую передышку. Они становятся по-настоящему близкими людьми, меняя жизни друг друга до неузнаваемости. Правда, чуда со здоровьем не происходит — болезнь Чинара день за днем берет свое, но то, что возникло между ними, оказывается сильнее неизбежного угасания.
