Эми застряла в бесконечных лабораторных протоколах не просто так. Когда тебе четырнадцать, а мать сгорает на глазах от дряни, которую врачи даже толком объяснить не могут, внутри что-то надламывается навсегда. С тех пор вся ее жизнь превратилась в войну с микромиром: колбы, синтез молекул, бесконечные бессонные ночи над чашками Петри и попытки создать формулу, способную вытаскивать безнадежных. Только вот воевать приходится не только с патогенами. Мозг Эми — ее главная тюрьма. ОКР выкручивает нервы до предела: она по сто раз перепроверяет тумблеры на автоклавах, раскладывает пипетки под идеальным углом, стирает руки до крови и панически цепенеет, если под ногами оказывается хоть малейший намек на обрыв или открытую высоту. Лаборатория была ее безопасной норой, стерильной крепостью. Но проект дает сбой, выбивает почву из-под ног, и кабинетная теория внезапно требует действий в реальном мире. Приходится вылезать наружу. Туда, где нет стерильных перчаток, зато полно непредсказуемой грязи, чужих людей, головокружительных перепадов высоты и сплошного хаоса. Каждое решение превращается в пытку: приступ паники накрывает прямо посреди работы, перед глазами все плывет, ритуалы больше не спасают, а бросить исследования значит предать собственную память. Ей приходится на ходу ломать собственные шаблоны, импровизировать через силу и заставлять дрожащие руки делать то, от чего внутри все вопит от ужаса, лишь бы формула наконец ожила.
