Объектив молча блуждает по внутренностям промышленного гиганта — ни закадрового диктора, ни титров с подсказками. Под открытым небом галдят рекрутеры, разрывая воздух мегафонами, а толпа выискивает глазами расценки за смену на пыльных стендах. Затем зрителя затягивает в фабричную духоту. Там сплошной конвейер: сотни ладоней набивают силиконовые болванки, штампуют копеечные телефонные бамперы, режут рулоны ткани и монтируют пластмассу. Люди отключаются от усталости, едва уронив голову на станки в пятиминутную паузу. Позже взгляд цепляется за попытки выбраться со дна. Мелькают мотивационные семинары, будущие клерки зубрят регламенты, частная охрана вытягивает спины на тренировках, а на курсах манер объясняют, как брать винный бокал за тонкую ножку. Финал — плоды всей этой шестеренки. Закрытые зоны отдыха, плотные волны людей в кислотных спасательных кругах посреди аквапарков, показы элитного жилья и бутафорские скверы, где новоиспеченные миллионеры позируют у поддельных струй воды.
