Человек годами копается в пожелтевших фотокарточках, вырезках из французских газет и покадровых пленках середины пятидесятых. Его семья тогда оказалась в толпе у самого трека, прямо под ударом, и теперь он пытается буквально по долям секунды сложить в голове, как рядовое воскресенье превратилось в ад. Тогда на суточный заезд во Франции съехались толпы народу — поглазеть на невиданные скорости, рев моторов и битву заводских гигантов. «Феррари», «Ягуары», серебристые болиды «Мерседеса» неслись впритирку по узкой дорожной полосе, трибуны трещали по швам. Все шло своим чередом, пока кто-то у пит-лейна не ударил по тормозам слишком резко. Секундная заминка, попытка увернуться на бешеном ходу — и шедший следом серебристый капот задевает чужую машину, превращается в неуправляемый снаряд и буквально взмывает в воздух над трассой. Раскаленные куски железа, капот, части двигателя срезают хилую земляную насыпь и на полной скорости врезаются в плотную толпу. Вспыхивает огонь, валит удушливый дым, начинается слепая паника, растерянные медики не понимают, за кого хвататься в этой каше. При этом самое дикое — заезды даже не останавливают сразу, болиды продолжают нарезать круги мимо кошмара. И вот в этой цепочке мимолетных дерганий руля, чужих ошибок и запоздалых торможений герой пытается отыскать точку невозврата.
