Картина фиксирует угасание Джека Чарльтона в его доме на северо-востоке Англии, когда старческое слабоумие постепенно забирает память. Кадры предельно простые, бытовые. Вот старик на диване с трудом разбирает собственный почерк в блокнотах многолетней давности. Долго всматривается в лица на выцветших снимках, силясь сообразить, кто это, и порой теряется, глядя на жену Пэт — а она изо дня в день спокойно одевает его, кормит с ложки. На этот вязкий ритм накладывается архивная хроника, и там разворачивается совсем другая реальность. Золото 1966 года мелькает фоном, главное же действие разворачивается вокруг его работы у руля ирландской сборной. Угловатый, резковатый уроженец Англии высаживается в Дублине, собирает под зелёные флаги парней с ирландской кровью по клубам всей Британии и ставит им суровый, прямой футбол верховых передач. На экране оживают архивные репортажи: ликующие толпы, карнавал на улицах после триумфов над Италией и Англией, воспоминания Пола Макграта и других футболистов о странных замашках тренера, его железной дисциплине и способности достучаться до самых трудных игроков. Рёв забитых трибун и кадры встреч с первыми лицами то и дело сменяются глухой тишиной кухни, где ослабевшие пальцы Джека едва удерживают горячую кружку, пока он потерянно смотрит в окно. На этом стыке грохота былой славы и полной беспомощности держится вся история.
