Тина остаётся одна среди коробок и чужих забытых мелочей, когда Майкл просто хлопает дверью и уезжает. Первое время кажется, что это временно, обычная бытовая яма. Она бродит кругами по комнатам, натыкается на его блокноты, чашки, пытается как-то зацепиться за рутину. Не выходит вообще ничего. В голове бесконечно крутятся последние споры, обрывки фраз, которые стоило или не стоило говорить. Попытки сбежать на работу или протолкаться сквозь толпу на улице только добивают: песня из кофейни режет слух, случайный прохожий мазнул взглядом — и внутри всё обрывается, телефон молчит. Потихоньку это перестаёт быть просто грустью после развода. Внутри начинается какая-то жёсткая перестройка, треск по швам. Тина замолкает на недели, закрывается от всех, кто пытается вытащить её наружу, реагирует на людей резко, невпопад, отчуждённо. Опоры больше нет, старые привычки развалились, и сквозь эту постоянную глухую ломку она собирает себя заново из совершенно других кусков. Друзья замечают, пугаются, но сделать ничего не могут. Из этой тишины и пустой квартиры в итоге выходит кто-то абсолютно чужой, в ком уже невозможно узнать прежнюю покладистую жену.
