Случилась беда — автокатастрофа забрала жизни старших брата и сестры, и теперь Сон Тхэ Хён с У Хён Джин вынуждены разгребать последствия. У них на руках оказывается двадцатимесячный малыш, а сами они к роли родителей вообще не готовы, вчера ещё жили в своё удовольствие. Пришлось съехаться, запереться в четырёх стенах и как-то выживать среди подгузников и бессонных ночей. Понятно, что без искр не обходится: Тхэ Хён гнёт свою линию в воспитании, Хён Джин спорит до хрипоты, каждый уверен, что только он понимает, почему ребёнок заходится плачем. Ссоры из-за каждой ерунды, от еды до режима, просто потому что оба на пределе и толком не знают, что делать с этой свалившейся на них ответственностью.
Но со временем этот хаос из пеленок и каши начинает их как-то притирать друг к другу. Ритм жизни выравнивается, прогулки с коляской становятся привычкой, а бесконечные попытки уложить племянника спать сближают получше любых свиданий. Тхэ Хён видит, как она выгорает, Хён Джин замечает его неуклюжую заботу, и вот уже былая грызня сменяется чем-то другим. В какой-то момент за детским смехом и горой домашних дел они осознают, что их связывает уже не только общее горе или долг перед памятью близких. В этом странном сожительстве рождается тепло, которое явно выходит за рамки просто родственных чувств, и вынужденное испытание превращается в историю о чём-то настоящем.
