Лори мучительно адаптируется к тишине в пустых стенах после тяжелого разрыва с мужем. В это же время местный пастор Малкольм пытается справиться с одиночеством в огромном доме, где всё напоминает о недавно ушедшей жене. Они знакомы целую вечность, а общие интересы их детей заставляют их постоянно сталкиваться в самых обыденных местах: то у школьных ворот, то в очереди за кофе. Священник старается держать лицо, хотя бытовые трудности явно выбивают его из колеи, а Лори, несмотря на внешнюю уверенность, периодически проваливается в свои мысли прямо во время беседы. Эти неловкие пересечения в тесном городке постепенно перерастают во что-то большее, чем просто вежливый разговор соседей, заставляя обоих чувствовать смущение под прицелом чужих глаз.
Их повзрослевшие дети, поглощенные своими проблемами, всё же замечают странную искру, возникающую между родителями при каждой встрече. Лори ловит себя на том, что ищет повод заглянуть в церковь совсем не ради молитв, а Малкольм начинает подстраивать свои маршруты так, чтобы «случайно» оказаться в продуктовом магазине одновременно с ней. Простая человеческая солидарность завязывается в тугой узел из сомнений, страха перед прошлым и робкого желания перемен. Малкольма терзают профессиональные и этические нормы, а Лори боится, что её чувства — лишь способ заглушить старую боль. Когда взгляды со стороны становятся всё пристальнее, а дети начинают требовать честных ответов, игнорировать взаимную симпатию и прикрываться старой дружбой становится почти невозможно.
