0 0

Когда политическая карьера Теодора Рузвельта пошла под откос, он не придумал ничего лучше, чем ввязаться в опасную авантюру посреди амазонских лесов. Вместо заслуженного отдыха экс-президент в компании сына, старого друга и сурового бразильского полковника Рондона потащил лодки к безымянной Реке Сомнения, о которой на картах не было ни слова. Довольно быстро стало понятно, что природа плевать хотела на статус гостя: каноэ разлетались в щепки о пороги, провизия гнила, а тропическая лихорадка и насекомые планомерно выкашивали людей. Пока Рондон пытался следовать научному протоколу, Рузвельт, съедаемый гордыней и инфекцией, из последних сил доказывал, что его еще рано списывать со счетов. То, что задумывалось как триумфальное открытие, превратилось в изматывающую проверку на прочность, где каждый поворот реки мог стать последним. До цивилизации добрались лишь тени тех людей, что входили в джунгли, а нанесенная на карту река стала для измученного лидера персональным памятником из шрамов и боли.