Когда город накрыло карантином, Линь Янань осталась без работы. Раньше вся её жизнь строилась вокруг танцев, а теперь пришлось учиться просто существовать в четырёх стенах, пока на улице стояла звенящая тишина. У Цзян Гэншэна в это же время всё валилось из рук из-за тяжелого разрыва — внутри была одна пустая глухота, а банальные бытовые мелочи требовали огромных усилий. Они столкнулись случайно, где-то посреди этой замершей реальности, когда каждый пытался хоть как-то дотянуть до вечера. Начали общаться. Сперва просто вместе выходили на редкие прогулки по опустевшим дворам, помогали друг другу в быту, перекидывались парой фраз. Позже появились совместные ужины на тесноватой кухне, молчаливое разглядывание редких прохожих из окна. Постепенно эта неспешная рутина — походы за едой, тихие разговоры о том, что осталось в прошлом, — стала для них единственным якорем. Никакой уверенности в завтрашнем дне не было, всё рушилось, но между ними появилось то самое спокойствие, которого так не хватало. В какой-то момент Линь Янань снова начала импровизировать под музыку прямо посреди пустой комнаты. А Гэншэн поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не думает о бывшей. Работа от этого не появилась, проблемы никуда не делись, но страх перед неизвестностью отступил — аккурат к моменту, когда за окном снова закипела жизнь.
