Зрение уходит. Для фотографа это приговор, но сейчас это ещё и единственная зацепка. Сестра-близняшка мертва, внезапно, непонятно — будто и не жила вовсе. А героиня осталась одна в квартире, которая вдруг стала какой-то чужой. Стены давят, хотя вокруг ни души. Она пытается восстановить картину случившегося по старым кадрам, по обрывкам записей, вглядывается в каждый пиксель, пытаясь обмануть болезнь, которая делает всё вокруг мутной кашей. Но глаза подводят. То, что раньше казалось чётким, теперь расплывается в серую дымку. И в этой дымке начинает мерещиться неладное. Ей постоянно кажется, что в комнате кто-то есть. Дышит, смотрит, ждёт. Реальность постепенно перемешивается с болезненными галлюцинациями, которые подкидывает умирающий мозг. Она не понимает, где заканчивается её собственная память и начинается бред. Страх темноты превращается в нечто осязаемое. Она уже не просто ищет виновных в гибели сестры, она пытается банально не сойти с ума, пока последние искры зрения гаснут, а тени вокруг становятся всё гуще и агрессивнее.