Связь с орбитальными станциями окончательно трещит по швам и вот-вот оборвется насовсем. Где-то на высоте завис подбитый челнок: двигатель намертво встал, бортовые приборы вырубаются по цепочке, а кислорода в баллонах остается всего ничего. Внизу, на выжженной и пустой Земле, творится примерно то же самое. Горстка выживших пробирается к старым законсервированным космодромам, судорожно перебирает полусгнившее оборудование и буквально по миллилитрам делит остатки ракетного топлива. Пилотам тяжелых грузовых отсеков не легче: приборы навигации сдохли, база шлет какую-то несуразицу, приходится вслепую и вручную прикидывать угол входа в атмосферу. При этом в изолированном подземном узле связи сидит один-единственный координатор. Он судорожно крутит ручки радиостанции, сквозь жуткие помехи пытаясь сообразить, кого вообще эвакуировать в первую очередь, хотя все регламенты уже лет сто как устарели. Драгоценные минуты сжирают ругань в эфире, постоянные перезапуски чадящих дизелей и тяжелые попытки сообразить, кого еще реально спасти, пока орбитальные модули окончательно не сорвались с траектории и не рухнули вниз.
