Ледяная атлантическая вода обжигает легкие, вокруг впотьмах барахтаются люди, цепляясь за любые щепки, а шотландец Джон Харпер из последних сил держится за плавающий кусок обшивки и хриплым голосом пытается утешить того, кто тонет по соседству. Несколькими часами ранее все выглядело иначе. Пароход «Титаник» казался нерушимой громадиной, где этот священник просто ехал с маленькой дочкой и сестрой в Чикаго на новое служение. Обычные дни в пути: праздные прогулки, переглядывания у перил, чужие мечты об американском береге и тихие попытки Джона заговорить с кем-нибудь о душе и Боге, пусть многие и отмахивались от него с вежливой улыбкой. А потом корпус скрежетнул об айсберг. Началась паника, тесные проходы наполнились криками, когда до толпы дошло, что мест в шлюпках на всех не хватит. Харпер сразу же протолкнул в спасательную лодку свою семью, но сам делать шаг следом отказался наотрез. Пока вокруг метались обезумевшие люди, он шагал по накренившимся палубам, помогал слепым от страха пассажирам выбраться наружу и без лишних раздумий стянул с себя спасательный жилет, натянув его на какого-то растерянного попутчика. До самой последней минуты, уже на грани замерзания в океане, он не спасал себя, а говорил с теми, кому суждено было уйти на дно.
